Пятница, 19 Январь 2018
Пятница, 19 Январь 2018

Псовая охота Николай Некрасов

0 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 50 оценок, среднее: 0,00 из 5 (Рейтинг статьи: 0,00 из 5, )
Загрузка...

Провидению было угодно создать человека так,

что ему нужны внезапные потрясенья, восторг,

порыв и хотя мгновенное забвенье от житейских

забот; иначе, в уединении, грубеет нрав и

вселяются разные пороки.

(Реутт. Псовая охота).

 

1.

 

Сторож вкруг дома господского ходит,

Злобно зевает и в доску колотит.

 

Мраком задернуты небо и даль,

Ветер осенний наводит печаль;

 

По небу тучи угрюмые гонит,

По полю листья — и жалобно стонет. . .

 

Барин проснулся, с постели вскочил,

В туфли обулся и в рог затрубил.

 

Вздрогнули сонные Ваньки и Гришки,

Вздрогнули все — до грудного мальчишки.

 

Вот, при дрожащем огне фонарей,

Движутся длинные тени псарей.

 

Крик, суматоха! . . ключи зазвенели,

Ржавые петли уныло запели;

 

С громом выводят, поят лошадей,

Время не терпит — седлай поскорей!

 

В синих венгерках на заячьих лапках,

В остроконечных, неслыханных шапках

 

Слуги толпой подъезжают к крыльцу.

Любо глядеть — молодец к молодцу!

 

Хоть и худеньки у многих подошвы —

Да в сертуках зато желтые прошвы,

 

Хоть с толокна животы подвело —

Да в позументах под каждым седло,

 

Конь — загляденье, собачек две своры,

Пояс черкесский, арапник да шпоры.

 

Вот и помещик! Долой картузы.

Молча он крутит седые усы,

 

Грозен осанкой и пышен нарядом,

Молча поводит властительным взглядом.

 

Слушает важно обычный доклад:

«Змейка издохла, в забойке Набат;

 

Сокол сбесился, Хандра захромала».

Гладит, нагнувшись, любимца Нахала,

 

И, сладострастно волнуясь, Нахал

На спину лег и хвостом завилял.

 

2.

 

В строгом порядке, ускоренным шагом

Едут псари по холмам и оврагам.

 

Стало светать; проезжают селом —

Дым поднимается к небу столбом,

 

Гонится стадо, с мучительным стоном

Очеп скрипит (запрещенный законом);

 

Бабы из окон пугливо глядят,

«Глянь-ко, собаки!» — ребята кричат. . .

 

Вот поднимаются медленно в гору.

Чудная даль открывается взору:

 

Речка внизу, под горою, бежит,

Инеем зелень долины блестит,

 

А за долиной, слегка беловатой,

Лес, освещенный зарей полосатой.

 

Но равнодушно встречают псари

Яркую ленту огнистой зари,

 

И пробужденной природы картиной

Не насладился из них не единый.

 

«В Банники, — крикнул помещик, — набрось!»

Борзовщики разъезжаются врозь,

 

А предводитель команды собачьей,

В острове скрылся крикун-доезжачий.

 

Горло завидное дал ему бог:

То затрубит оглушительно в рог,

 

То закричит: «Добирайся, собачки!»

Да не давай ему, вору, потачки!»

 

То заорет: «Го-го-го! — ту!-ту!!- ту!!!»

Вот и нашли — залились на следу.

 

Варом-варит закипевшая стая,

Внемлет помещик, восторженно тая,

 

В мощной груди занимается дух,

Дивной гармонией нежится слух!

 

Однопометников лай музыкальный

Душу уносит в тот мир идеальный,

 

Где ни уплат в Опекунский совет,

Ни беспокойных исправников нет!

 

Хор так певуч, мелодичен и ровен,

Что твой Россини! что твой Бетховен!

 

3.

 

Ближе и лай, и порсканье и крик —

Вылетел бойкий русак-материк!

 

Гикнул помещик и ринулся в поле. . .

То-то раздолье помещичьей воле!

 

Через ручьи, буераки и рвы

Бешено мчится, не жаль головы!

 

В бурных движеньях — величие власти,

Голос проникнут могуществом страсти,

 

Очи горят благородным огнем —

Чудное что-то свершилося в нем!

 

Здесь он не струсит, здесь не уступит,

Здесь его Крез за мильоны не купит!

 

Буйная удаль не знает преград,

Смерть иль победа — ни шагу назад!

 

Смерть иль победа! (Но где ж, как не в буре,

И развернуться  славянской натуре?)

 

Зверь отседает — и в смертной тоске

Плачет помещик, припавший к луке.

 

Зверя поймали — он дико кричит,

Мигом отпазончил, сам торочит,

 

Гордый удачей любимой потехи,

В заячий хвост отирает доспехи

 

И замирает, главу преклоня

К шее покрытого пеной коня.

 

4.

 

Много травили, много скакали,

Гончих из острова в остров бросали,

 

Вдруг неудача: Свиреп и Терзай

Кинулись в стадо, за ними Ругай,

 

Следом за ними Угар и Ромашка —

И растерзали в минуту барашка!

 

Барин велел возмутителей сечь,

Сам же держал к ним суровую речь.

 

Прыгали псы, огрызались и выли

И разбежались, когда их пустили.

 

Ревма-ревет злополучный пастух,

За лесом кто-то ругается вслух.

 

Барин кричит: «Замолчи, животина!»

Не унимается бойкий детина.

 

Барин озлился и скачет на крик,

Струсил — и валится в ноги мужик.

 

Барин отъехал — мужик встрепенулся,

Снова ругается; барин вернулся,

 

Барин арапником злобно махнул —

Гаркнул буян: «Караул! Караул!»

 

Долго преследовал парень побитый

Барина бранью своей ядовитой:

 

«Мы-ста тебя взбутетеним дубьем

Вместе с горластым твоим холуем!»

 

Но уже барин сердитый не слушал,

К стогу подсевши, он рябчика кушал,

 

Кости Нахалу кидал, а псарям

Передал фляжку, отведавши сам.

 

Пили псари — и угрюмо молчали,

Лошади сено из стога жевали,

 

И в обагренные кровью усы

Зайцев лизали голодные псы.

 

5.

 

Так отдохнув, продолжают охоту,

Скачут, порскают и травят без счета.

 

Время меж тем незаметно идет,

Пес изменяет, и конь устает.

 

Падает сизый туман на долину,

Красное солнце зашло вполовину,

 

И показался с другой стороны

Очерк безжизненно-белой луны.

 

Слезли с коней; поджидают у стога,

Гончих сбивают, сзывают в три рога,

 

И повторяются эхом лесов

Дикие звуки нестройных рогов.

 

Скоро стемнеет. Ускоренным шагом

Едут домой по холмам и оврагам.

 

При переправе чрез мутный ручей,

Кинув поводья, поят лошадей —

 

Рады борзые, довольны тявкуши:

В воду залезли по самые уши!

 

В поле завидев табун лошадей,

Ржет жеребец под одним из псарей. . .

 

Вот наконец добрались до ночлега.

В сердце помещика радость и нега —

 

Много загублено заячьих душ.

Слава усердному гону тявкуш!

 

Из лесу робких зверей выбивая,

Честно служила ты, верная стая!

 

Слава тебя, неизменный Нахал, —

Ты словно ветер пустынный летал!

 

Слава тебе, резвоножка Победка!

Бойко скакала, ловила ты метко!

 

Слава усердным и буйным коням!

Слава выжлятнику, слава псарям!

 

6.

 

Выпив изрядно, поужинав плотно,

Барин отходит ко сну беззаботно,

 

Завтра велит себя раньше будить.

Чудное дело — скакать и травить!

 

Чуть не полмира в себе совмещая,

Русь широко протянулась, родная!

 

Много у нас и лесов и полей,

Много в отечестве нашем зверей!

 

Нет нам запрета по чистому полю

Тешить степную и буйную волю.

 

Благо тому, кто предастся во власть

Ратной забаве: он ведает страсть,

 

И до седин молодые порывы

В нем сохранятся, прекрасны и живы,

 

Черная дума к нему не зайдет,

В праздном покое душа не заснет.

 

Кто же охоты собачьей не любит,

Тот в себе душу заспит и погубит.

 

1846

Понравилось? Поделись с друзьями:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *